Когда Кикурин сидела на пристани и жевала печёный батат, к ней подошёл портовый кот и поинтересовался: не копчёный тунец ли у неё?
«Это печёный батат», — ответила Кикурин и отломила ему кусочек.
Кот угостился.
(Кот разговаривать не умел, и Какурин не понимала речь зверей и птиц, но у неё была привычка озвучивать их, и это выглядело гармонично).